Милостью Божией, по приглашению наших московских друзей и красноярского Общества православных врачей имени Архиепископа Луки куратор Благотворительного фонда Святителя Луки (Войно-Ясенецкого) г. Кисловодска, кандидат богословия, протоиерей Димитрий (Моничев) и член правления Благотворительного фонда Святителя Луки (Войно-Ясенецкого), преподаватель кафедры Богословия Пятигорского университета Сергей Иванович Дараев посетили Красноярский край с дружеским миссионерским визитом.
Вместе с представителями Общества православных врачей имени Архиепископа Луки они побывали в местах ссылок владыки Луки, в том числе в Енисейске и Большой Мурте, где находится большой храм в честь Святителя Луки с чудотворной иконой.
Следует отметить особое почитание Святителя Луки на красноярской земле: в центре Красноярска ему установлен большой бронзовый памятник, Красноярский государственный медицинский университет носит имя профессора Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого, а на территории самого учебного заведения возведен храм Святителя Луки, в котором служит о. Анатолий, выпускник университета.
Во время визита прошел круглый стол «Святитель Лука — наше бесценное достояние». С главным докладом выступил ректор КГМУ им. В.Ф. Войно-Ясенецкого, доктор медицинских наук, профессор Иван Павлович Артюхов.
С. И. Дараев поделился своими впечатлениями от поездки: «В наших сердцах осталось гостеприимство, радушие и сердечность сибиряков, но самое важное — особое почитание Святителя Луки, которого они называют Красноярским, так как там прошли все годы его ссылок. Мы с о. Димитрием искренне благодарны организаторам встречи за великолепный прием и внимание на протяжении всех дней визита. Особую благодарность хотим выразить ректору Красноярского государственного медицинского университета имени профессора В. Ф. Войно-Ясенецкого, доктору медицинских наук, профессору Ивану Павловичу Артюхову, председателю объединенного комитета по развитию потребительского рынка ЦС ТПП и Союза промышленников и предпринимателей Красноярского края Эльвире Генриховне Манаковой и представителю Красноярской региональной общественной организации „Общество православных врачей им. Архиепископа Луки“ Тяжельникову Юрию Александровичу».
[vc_row][vc_column width=»1/1″][vc_gallery type=»flexslider_slide» interval=»15″ images=»11503,11504,11505,11506,11507,11508,11509,11510,11511,11512,11513,11514,11515,11516,11517″ img_size=»medium» css=».vc_custom_1470329706312{border-radius: 10px !important;}»][/vc_column][/vc_row]
Предлагаем вашему вниманию стенограмму круглого стола.
Иван Павлович Артюхов, ректор Красноярского государственного медицинского университета им. В.Ф. Войно-Ясенецкого, доктор мед. наук, профессор:
— Уважаемые коллеги! Попытаюсь в отведённое мне время рассказать о красноярском периоде жизни Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого. Мы готовим книгу об этом. О других этапах достаточно много уже опубликовано: освещён симферопольский, есть ташкентский. А наш, красноярский, период не раскрыт. Разрозненные аналитические материалы представлены в разных источниках, но так как мы представляем всё же медицинский университет, я больше делаю акцент на медицинской составляющей и роли Валентина Феликсовича в развитии здравоохранения Красноярского края, подготовке кадров и его вкладе как хирурга. В название мы выносим определения «Священник — Хирург — Учёный», в таком плане и будем рассказывать читателям.
Сегодня я представляю презентацию, которую иллюстрируют более 130 слайдов. Многие факты известны общественности, но есть и редкие. Попытаюсь их систематизировать. На основных вехах биографии святого Луки подробно останавливаться не буду. В открытых источниках это есть. В Красноярском крае он был дважды. На этой карте представлены его перемещения по ссылкам. Первая ссылка — с 1923 по 1926 год — пребывание в Красноярске, Енисейске, деревне Хая, потом в Туруханске и Плахино. Лично я побывал во многих местах, где был Валентин Феликсович: в Ташкенте, в Архангельске и в посёлках нашего края, в том числе и в Плахино.
В Красноярске есть несколько мест, связанных с именем Святителя Луки. Основное, конечно, Архиерейский собор на проспекте Мира. У меня есть много воспоминаний людей, которые имели контакт с Валентином Феликсовичем. Нина Семёновна Дралюк работала санитаркой и операционной сестрой, вот ее выражение: «Помню, как он быстро шёл по лестнице, врачи бежали за ним следом, глядя на него, как на Бога». Так любить людей, как Нина Семёновна написала, может редкий человек.
Итак, Туруханская ссылка, 1923 год. Двигался он через города Тюмень, Омск, Ново-Николаевск, ныне Новосибирск, и вот прибывает в Енисейск. На фото этот дом, сегодняшнее здание больницы. Встретившись с руководством города Енисейска, я предлагал его выкупить, но мне это просто не позволили сделать. В своё время мы летали туда с председателем Всероссийского общества православных врачей Александром Григорьевичем Чучалиным специально для этих целей, но времени и, может, настойчивости не хватило.
Вот один из эпизодов его мемуаров на пути в Енисейск. Он уже сделал операцию слесарными щипцами по удалению секвестра у больной, перенёсшей тяжёлую форму остеомиелита, о заживлении и т. д. На Енисее в то время свирепствовала трахома, и фактически кроме Святителя Луки никто этой проблемой не занимался. Когда он прибыл в Енисейск, его встретили очень насторожённо. Он настоял на проведении первой операции. Такой классический разрез, какой он сделал первый раз, повторить очень сложно. (Например, он ставил задачу прорезать в книге ровно 24 страницы, и сам мог прорезать именно 24 страницы). Заведующий хирургии хватался за голову, но результаты у больных были блестящие. Врач Якобсон — отец Нины Семёновны Дралюк — был в то время врачом-хирургом. Его воспоминания записаны, впервые я публикую этот материал: «Рост и авторитет Луки был великолепен. Власти города ходатайствовали о том, чтобы оставить в Енисейске опытного врача-хирурга. Но соответствующие органы не отреагировали на просьбу муниципальных властей Енисейска, он был направлен сначала в Хаю и лишь потом вернулся обратно».
Владимир Григорьевич Арутюнян впервые говорит о том, правда, не ссылаясь на документальные источники, что Валентин Феликсович пересадил больной почку от телёнка, и больная выздоровела. Нет доказательств, правда. Я у него спрашивал, есть ли какие-нибудь материалы, но он, кроме преданий, ничего не смог представить. Ну, документов нет, не осталось. Вместе с тем, возможны улучшения состояния, но научного обоснования в то время не существовало. Или не осталось. Далее Луку выслали на речку Хая, это 450 километров от Енисейска. Я тоже в том районе был, почти рядом, но того посёлка уже нет, там тяжелейшие условия. На фото видно примерно, какая ситуация была. Но Войно-Ясенецкий продолжал оперировать, при этом инструменты были в основном те, что он привёз из Енисейска, да какие-то подсобные инструментарии. Затем он снова возвращается в Енисейск. А оттуда за непослушание властями его выслали в Туруханск. В этом городе находится самый северный мужской монастырь. Там покоятся мощи Василия Мангазейского, который был основным настоятелем как раз для службы Святителя Луки.
Святитель Лука в Туруханске пишет своему сыну: «Когда я выходил из башни, толпа народа вся опустилась на колени, прося благословения». В Туруханске работал один фельдшер и, естественно, прибытие профессора с мировым именем и с таким опытом работы для них было чудом. В Туруханске он пробыл почти два года и за это время сделал множество операций. Оперировал и на ЛОР-органах, и как офтальмолог, и как гинеколог, и так далее. Поэтому его популярность была огромна, но — опять-таки за непослушание его ссылают еще далее, на станок Плахино. Причем после принятия этого решения ему надо было собраться в течение 30 минут. Его ссылают на 220 километров севернее полярного круга. Кто был там, тот представляет, что это такое. На сегодняшний день от станка ничего не осталось, но существует деревня Плахино, хорошее рыбацкое место. На фото видно, как оно сейчас выглядит. Лука жил в одном из домиков, где вода замерзала. В этом домике он крестил детей и лечил людей. Посмотрите на фото, как выглядел Туруханск в 1924 году, чумы эвенков прямо в городе.
В 2007 году на берегу Енисея был установлен крест в память и с благословения красноярского епископа Антония. 24 ноября 1923 года Владыка Лука получает извещение об окончании ссылки и больше месяца, до 31 декабря, добирается до Красноярска. На всех стоянках его встречали и как святителя, и как хирурга, которого знали все на Енисее.
В начале 1940 года во вторую ссылку он прибывает в село Большая Мурта. Проживает в маленькой комнате. Это данные из статьи, опубликованной Татьяной Петровной Сизых, и нескольких публикаций в нашем журнале «Сибирское медицинское обозрение» из большемуртинского периода жизни Владыки. Наши студенты постоянно ездят туда в качестве волонтёров, и взаимодействие с больницей развивается. На фотографиях видна скромность Святителя Луки, ходившего в толстовке чёрного цвета. Брончевская пишет: «Он был выше среднего роста. То ли поп, то ли хирург, его доброту выдавали глаза. Своим духом он пронизывал фактически любого человека».
Больница в Большой Мурте. На фото старый корпус. В ней было 15-20 коек, но работали два врача — главный врач Барский и его супруга. Много позже Барский стал профессором Самарского Медицинского института. Существуют противоречивые записи. Сам Барский пишет, что создавал условия для Войно-Ясенецкого. (Непонятно, что именно было создано.) И есть сведения, что он как раз не создавал условий для работы Луки и, по записи, он состоял в должности санитара.
Так или иначе, только 19 апреля 1940 года он был принят в больницу Большемуртинского района в качестве консультанта-хирурга и глазного врача. И с этого момента изменился его быт и отношение служивых людей. Вот фото сохранившейся из старой операционной дверной ручки и самой операционной. Борис Иванович Хоненко, в своё время возглавлявший медицинскую статистику, пишет в своих воспоминаниях выражение самого Святителя Луки: «Всё, что от меня зависит, обещаю сделать. Остальное — от Бога». Это высказывание было его основным девизом в работе, во взаимоотношении с больными и их родственниками.
В 1940 году за подписью наркома Ворошилова пришёл документ, разрешавший посещение библиотек. Валентин Феликсович едет в Томск, работает в томской библиотеке три месяца. Вторая ссылка продолжается в Большой Мурте. Кстати, вот содержание телеграммы, отправленной в конце июня 1941 года Всесоюзному старосте Калинину: «Я, епископ Лука, профессор Войно-Ясенецкий, отбываю ссылку в Красноярском крае. Прошу мою ссылку прервать и направить меня в госпиталь. По окончании войны готов вернуться в ссылку».
В грозном сентябре 1941 года за ним в Большую Мурту прилетает самолёт, и он прибывает на работу в Красноярск в качестве главного хирурга эвакуационного госпиталя. А чуть позже его назначают главным хирургом всех госпиталей.
Сначала он жил под лестницей в школе № 10. На всех медицинских аспектах не буду особо останавливаться, понятно, что вклад в практику был огромен. Появились первые научные публикации, которые Войно-Ясенецкий оставлял в различных докладах.
На 1000 штатных коек всего 20 врачей, из них опытных хирургов фактически не было. Профессор Войно-Ясенецкий начинает в 1941 году оперировать и одновременно обучать хирургов тем навыкам, которые у него были как у специалиста в оперативной хирургии и хирурга-практика. Важнейший элемент признания на всю Россию: 24-29 марта 1943 года в Новосибирске состоялась Всероссийская конференция, где Валентин Феликсович делает доклад «Наш опыт лечения огнестрельного остеомиелита в госпитале глубокого тыла». Это было первое, по сути, признание на уровне страны. Позже были несколько выступлений в Иркутске. Красноярск стал центром по лечению гнойных ран и ранений крупных суставов.
Дело в том, что хоть профессор Войно-Ясенецкий уже и был признанным хирургом и были опубликованы его работы всероссийского и мирового уровня, его в качестве докладчика дальше Красноярска никуда не выпускали. Всё-таки он был арестованным. И вот эта свобода научного доклада предоставила ему возможность общаться с коллегами не только Красноярского края, а с врачами всей страны. Были впервые изданы тезисы, а потом и подлинники полнотекстовых выступлений. И Красноярск действительно становится центром по гнойной хирургии, а началом стало выступление именно в городе Новосибирске.
Вот характеристика профессора Войно-Ясенецкого: «Его исследованиям обязаны своей жизнью многие сотни раненых, многие ставят этого хирурга в один ряд с самыми выдающимися врачами нашего времени». Именно новосибирское выступление, а затем многие красноярские конференции получили у практиков и у Минздрава признание светское.
Валентина Феликсовича представил на Сталинскую премию Минздрав страны, не он сам представил, и в основу легло блестящее новосибирское выступление. Плюс книги — «Очерки гнойной хирургии» и «Резекция гнойных суставов». Потом были и переиздания (1934 и 1946 годы).
О Сталинской премии: известный факт, что Владыка Лука 130 000 рублей из 200 000 направил сиротам.
«Очерки гнойной хирургии» — это практически библия по лечению, потому что до того основной принцип лечения при ранениях конечности был — ампутация. И, как вы понимаете, в Красноярск поступали с фронта уже с гнойными осложнениями. Прогноз по суставам был понятен — дай Бог сохранить здоровье. А прогноз при ранении живота, груди и так далее — сохранить жизнь. Но надо было возвращать больных на фронт, возвращать им трудоспособность.
Имеются подлинники записей консультаций, которые Валентин Феликсович вёл для книги и для отчётности, примерно 1000 операций в год (!). Для Красноярска достижение по БСМП, например, что самый активный хирург Сергей Игнатьевич Тяпкин, заведующий хирургией, делает в год примерно 100 крупных операций.
Консультации, которые проводил Владыка, в Крайздрав он представлял в виде отчёта. Он очень трепетно относился к отчётам и требовал от своих подчинённых очень жёстких отчётов по той простой форме, которую сам устанавливал, потому что ему нужна была систематизация уже для научных целей. Его записи: за две недели — 7 госпиталей, 80 человек. Это же консультации профессора, не просто первичный осмотр. И он брал всегда самых сложных больных.
В 1942 году, 15 ноября, было подписано постановление об открытии в Красноярске медицинского института. 21 ноября создаётся приказ Комитета по высшей школе о выходе Красноярского медицинского университета, и начались занятия. Первые занятия были на трёх курсах, и в 1943 году 56 выпускников уже пошли на фронт.
Сохранились фотографии: занятия, медицинский персонал, Святитель Лука. Можно считать началом нашего медицинского университета те лекции, которые читал в 1941 году Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий.
Валентина Алексеевна Бранчевская прожила 102 года, умерла год назад. Я с ней встречался несколько раз, царствие ей небесное, она очень много воспоминаний оставила, есть аудио-, видеозаписи… Она работала в госпитале старшим ординатором, потом была начмедом. С глубоким уважением пишет о Луке, о его профессионализме, знании анатомии, как он оперировал, по 8-10 часов стоял за станком. Творчески работал, писал книги.
Жив внук Владыки Луки, Алексей Михайлович Войно-Ясенецкий, ему 85 лет, он живет в Хабаровске, заведовал кафедрой урологии. Сейчас уже не работает, я несколько раз с ним общался по телефону.
В октябре 1942 года священным Синодом Святитель Лука возведён в сан архиепископа. Он в это время продолжал служить в Николаевской церкви.
Из письма Луки своему сыну Михаилу: «Всё в том, чтобы жизнь имела высший смысл добра. Я верю в Бога, но тружусь вопреки ему».
Сколько он от верной смерти спас,
Не уложится в людскую меру.
Пусть на небе молится за нас
Наш подвижник яростный за веру.
Он легендой, памятником стал,
Не склоняя перед властью имя.
Круглый год украшен пьедестал
Для Луки букетами живыми.
Дорисуем картину о Святителе Луке, который сделал большой вклад в российскую, и, наверное, в мировую медицину, да и не только медицину. Почему Святитель Лука святой для Енисейской и Крымской земель, для России-матушки?
Дараев Сергей Иванович — член правления Благотворительного фонда Святителя Луки (Войно-Ясенецкого) г. Кисловодска, преподаватель кафедры Богословия Пятигорского университета:
— Бывают времена, когда десница Бога, как будто отвратясь от мира и людей, дает победу злу и в мраке смутных дней царят вражда и ложь, насилье и тревога, когда завет веков минувших позабыт, а смысл грядущего еще покрыт туманом, когда глаз истины в бессилии молчит пред торжествующим обманом, в те дни хвала тому, кто с высоты на оргию страстей взирая трезвым оком, идет прямым путем, в сознании одиноком безумия и зла всей этой суеты, кто посреди толпы не опьяненный битвой, ни страхом, ни враждой, ни лестью необъятной, на брань враждующих ответствует молитвой: «Прости их, господи, не знают, что творят».
Говоря о святителе Луке, великом Святителе, Луке Крымском и Симферопольском Войно-Ясенецком, мы можем сказать, что явились великой милостью, чудом, его духовными внуками. Может, не очень скромно звучит, потому что это не только большая честь и ответственность чрезвычайная. Дело в том, что наш духовный руководитель, духовник — отец Борис Кирьянов, был его прямым духовным чадом. И мы с ним, будучи знакомы уже практически более 30 лет, впервые услышали от него это еще в конце 70-х-начале 80-х годов прошлого столетия. В то время о Святителе Луке мало что было известно.
Отец Борис Кирьянов, священник, который прошел настолько серьезный путь своей жизни и столько сделал, столько испытал и перестрадал, что очень трудно это выразить буквально за какие-то минуты, но постараемся сделать это насколько возможно. Он 1924 года рождения, попал на фронт после короткого курса молодого бойца. И сразу же на Курскую дугу, точнее, на Курско-Орловскую дугу, она так называлась. Их, молодых курсантов, за сутки до начала Курской дуги, отправляют в разведку боем, практически в жертву, для обнаружения огневых точек противника. Им, конечно, не говорят. Они уверены, что начинают великое дело, очень великое, потому что, сзади семь эшелонов обороны. Они уверены, что сейчас пойдут они, за ними другие, и всех немцев сметем, а оказалось, что нет. И когда пошли в бой, они поняли, что воюют практически одни. 18-ти летние мальчишки. И вот, когда уже осталась половина от всего личного состава, они начали понимать, что они обречены. Когда осталось 10 человек — молились. Когда их осталось двое, они уже прощались с жизнью. И вот они чудом попали на то место, где каменная стена недостроенной конюшни спасла жизнь двум молодым мальчишкам. Один из них был Иван Дудкин, а второй — будущий священник Борис Кирьянов. Назад идти — все простреливается, там уже все наши лежат, впереди немцы, нас только сохраняет стена. «Ваня выглянул, посмотрел, и я впервые увидел, как пуля попадает в висок, и тут же толстая, как жгут, струя крови, и Вани нет. Я остался один и тоже ждал-ждал, ну, думаю, немцы ушли, выглянул, но немцы рядом», — вспоминает отец Борис. Бросили гранату, с правой стороны весь бок разорвало, часть внутренностей показалась вне тела. Немцы подошли, думали, что уже все, не стали его добивать.
Смеркалось. Милостью божьей, он пришел в себя, подобрал рукой все, что у него было, и пополз к своим. По склону ночью скатился к нашим рубежам, его подняли, привезли, и хирурги его прооперировали. Осколок прошел в нескольких миллиметрах от диафрагмы. После этого его отправляют в госпитали Средней Азии, он там после восьми с лишним месяцев госпиталей становится на ноги, и когда на военной медкомиссии ему задают вопрос: «Можешь ли ты воевать», он говорит: «Да, могу». И вот что удивительно, он доходит до Праги, и там 9 мая он встречает победу. Дойти в пехоте до Праги — уже подвиг, потому что потери были очень большие.
После попадает в Симферополь, тоже очень сложным путем. Его, как заслуженного героя войны и инвалида определяют в Крымский облисполком, начальником отдела жалоб (очень высокая должность для того времени). И вот здесь произошла та судьбоносная встреча. Буквально в первые месяцы работы Святитель архиепископ Крымский и Симферопольский Лука пришел к нему на прием, записался решать квартирные вопросы, еще какие-то сложные вопросы. И вот эта встреча оказалась настолько удивительной, что через некоторое, весьма короткое, время, Борис Кирьянов решается сделать чрезвычайный шаг. Он просит святителя Луку написать ему направление в ленинградскую семинарию. У нас есть копия, подписанная святителем. Кладет партийный билет в 1947 году. Думаю, комментировать не надо, что это такое, чем это могло грозить. Работники облисполкома были просто шокированы, они испугались не столько за него, сколько за себя. Выпустить из поля зрения своего, не оценить поступок ответственного работника облисполкома им грозило, ну в меньшей мере заключением. И они решили от него избавиться. Вышел с распоряжением об отчисления на улицу бывший чиновник Борис, сел на лавочку. Задумался. Застыл. И вдруг подошел человек. Незнакомец говорит: «Немедленно отсюда уезжай или вас убьют», — замечает в мемуарах Кирьянов. Они просто решили его убрать, нет человека — нет проблемы. Он тут же улетает в Ленинград и партийный билет сдает уже в Смольном. И поступает по направлению. Первый набор Ленинградской духовной семинарии. В это время возглавляет духовную семинарию митрополит Григорий Чуков, который является близким другом святителя Луки. И одновременно он митрополит Ленинградский и Новгородский. Чуков понимает, что Кирьянов — духовное чадо святителя Луки, и делает его секретарем-архивариусом. В этот же год (представляет редкие фотографии) поступает туда же молодой студент, послушник Алексей Ридигер (будущий патриарх). Они учатся вместе и живут в одной комнате.
Эпизод из жизни, который определил его судьбу в дальнейшем. Хрущёв сделал знаменитую поездку в Америку на корабле «Балтика». Это была, в некотором роде, судьбоносная поездка. Впервые руководитель советского государства пошел на корабле в Америку и чтобы снять напряжение вокруг вопроса гонений церковнослужителей, доказать свою расположенность (хотя гонения были страшные в те годы), он предложил митрополиту плыть с ним. Но митрополит ему открыто отказал, сказав: «Такие гонения, которые вы сделали в шестьдесят первом году в отношении православной церкви, они очень несправедливо жестки». Хрущёв его не простил. И, будучи секретарем, отец Борис понял, что надо срочно-срочно прятать некоторые бумаги, которые представляют опасность. Нагрянули спецы из КГБ с обыском. Не сразу, но нашли. Ему дают 58 статью, несмотря на то, что он инвалид и герой войны. Попадает в район братской ГЭС. Почти четыре года пробыл в Сибири, и после этого его перевели в мордовские политические лагеря. Единственный человек, который не боялся ему писать открыто, был Святитель Лука. У него была большая переписка с отцом Борисом.
Еще учась в семинарии, о. Борис вел переписку со Святителем Лукой (фонд располагает подлинниками). Владыка Лука помогал семье Бориса и в течение всего срока заключения, присылал семье денежную помощь (есть копии квитанций).
…И вот о. Борис приехал к нам в Кисловодск в семьдесят четвертом году. Практически умирать. Господь провел его через очень большие испытания, через пост. Он много дней голодал, очищался, а главное, молился. Впервые мы от него и услышали подробно, как он общался со Святителем Лукой. Какое влияние он на него оказал. Господь его сохранил, и он прошел большую богословскую школу (основана профессором Болотовым Василием Васильевичем — звездой первой величины на небосклоне древней церковной истории, автора очерков о древней церковной истории).
— Вы сейчас рассказали подробно биографию удивительного человека, ученика Луки…
— По его благословению, по его молитвам мы первые от него услышали про Святителя Луку. Он нам завещал создать духовный центр. Храм, который будет связан со Святителем Лукой. И мы, фактически выполняя его благословение, создали фонд Святителя Луки, зарегистрировали юридически фонд и по благословению нашего правящего архиепископа Феофилакта Пятигорского и Черкесского начали создавать в городе Кисловодске духовно-медицинский центр. Подчеркиваем, не медицинско-духовный, а духовно-медицинский центр.
Мы стали собираться вокруг отца Бориса. Наверное, 80 процентов его учеников были врачи-медики в разных областях. Мне самому 23 года пришлось отработать в медицине. Именно Святитель Лука — образец сочетания духовности и высочайший святости и самого высокого профессионализма. Кто-то из его оппонентов заметил, что читать его медицинские труды — это все равно, что слушать пение птиц…
— Подхватите разговор. Вы тоже из Кисловодска. Какую духовную составляющую, какое духовное наследие несет Святитель Лука для вашей земли?
Моничев Дмитрий Юрьевич — протоиерей, куратор Благотворительного фонда Святителя Луки (Войно-Ясенецкого) г. Кисловодска по благословению архиепископа Пятигорского и Черкесского владыки Феофилакта, кандидат богословия, старший преподаватель кафедры богословия Пятигорского университета, автор книги «Исполнения религии», штатный клирик Крестовоздвиженского собора г. Кисловодска, преподаватель теологии Пятигорского Государственного лингвистического университета:
— Мне бы хотелось рассказать о Владыке Луке, как о богослужителе. Святитель написал книгу о душе и теле. Он удивительно почувствовал библейскую антропологию, новозаветное дело. Греки говорили, что гроб — это тело человека и спасение наступает, когда выходит душа из тела. То есть тело рассматривалось негативно. Телесное воскресение считалась бедой для язычника, то есть спасение заключалась в том, чтобы никогда душа в тело не вернулась.
Православие говорит о другом: что тело не есть зло. Тело нуждается не в уничтожении, а в преображении. Апостол Павел не мыслил человека, состоящего из двух компонентов. Для него человек всегда был единое целое. И воскресение мертвых он мыслил, как исцеление. Как восстановление человека во всей полноте. Мы говорим, смерть — это душа отделяется от тела. Да, душа отделяется от тела, все так, но что это значит… Как сам человек это ощущает. Например, я ложусь и засыпаю, просыпаюсь. Для тех, кто рядом со мной, прошло 8 часов, а для меня это секунды, мгновение. Переход из одного состояния в другое. Так вот, для человека умершего это такой же переход. Поэтому именно апостол Павел мыслит воскресение — преображение человека подобно тому, как гусеница превращается в бабочку. И вот что поражает, апостол Павел так мыслил, а Владыка Лука в своей книге это описал, передал уже с научной, медицинской точки зрения. И это не просто было согласие с апостолом Павлом или с Новым Заветом. Владыка Лука никогда не лечил тело человека. Принцип его врачебной деятельности: он всегда лечил человека целиком. Он никогда не совершал хирургические операции без молитвы. Молитва, исцеление души, и хирургические операции были единым целым, единым процессом. Для меня лично, как для священника, труды Святителя Луки особенно важны, потому что он открыл этот принцип.
Вот почему около клиники или больницы должен быть храм. Человек может прийти в храм причаститься, помолится, помазаться святым маслом. Не храм при клинике, а клиника при храме.
Человек, приходя в этот комплекс, начинает понимать самое главное, что невозможно исцелить тело, не исцелив свою душу. Человек должен начинать борьбу не с метастаз, а с корня болезни. Корни вырывают с Божьей помощью.
И тогда уже врачу легко и просто участвовать в процессе. Человек сделал главное, что не сделает ни один врач, ни один хирург. Он обратился к врачу душ и тел, к нашему Христу.
Святитель Лука положил этот принцип в основу своей хирургической деятельности, я даже дерзну сказать больше, его хирургическая деятельность была потому успешной, что он никогда не отступал от этого принципа. И он не отказался от пасторской священнической деятельности. Лука понимал, что если откажется от сана, он никогда не станет настоящим хирургом.
Артюхов Иван Павлович — ректор КГМУ им. В.Ф. Войно-Ясенецкого, д.м.н., профессор:
— Мне очень понравился анализ книги «Дух, душа и тело». Хочу вообще внести обязательное изучение при обучении наших студентов. Где у человека душа? В анатомии не написано, в физиологии нет. Впервые у Святителя Луки в книге «Дух, душа и тело» прописаны с точки зрения священного писания анатомия и физиология, особенности инноваций кровоснабжения, что у человека душа находится в сердце.
Бердников Леонид Павлович — заслуженный работник культуры РФ, писатель, краевед:
— Несколько лет назад меня пригласили в Законодательное Собрание края рассказать о городе Енисейске. Большое собрание, мэр. Я просидел, и слова мне не дали… Это к слову, как проводятся круглые столы.
Енисейск — необыкновенный город. Зимой приезжайте туда. Пишется, работается вообще необыкновенно. Я первый из краеведов, будучи атеистом, написал очерки о наших епископах, которые были здесь на нашей красноярской земле. Сегодня очень многие знают, что был такой Плотников, епископ-скандалист. Он из нашего Красноярска, был директором духовной академии Санкт-Петербурга, то есть он уже смотрел на реку Енисей, ходил в библиотеку одного знаменитого золотопромышленника.
По Войно-Ясенецкому несколько штрихов. Бородкин Василий Михайлович его исцелил, отняв ногу, но спас жизнь профессор Лука. У Бородкина и мама, и папа были врачи, и они могли оценить труд доктора Луки.
Я знал Коненко, и вот он вспоминает: «Когда мне было 14 лет, еще мальчишкой я поехал в Большую Мурту, хотел стать учеником Войно-Ясенецкого. Но не сделал важной вещи, не поцеловал руки. И Лука отверг его, сказав: «Если ты едешь к епископу, то должен знать это все». И он всю жизнь потом сожалел, что совершил такую ошибку и не стал его учеником.
Почему у нас в Красноярске плохо знают Войно-Ясенецкого? Это, конечно, трагедия, проблема для всех нас. Нам надо переиздать те книги, которые уже вышли о Луке. Больше проводить творческих встреч, столов, конференций. Святитель Лука — наше достояние. Еще живут потомки тех, кого Лука исцелил от слепоты, например. И можно дальше перечислять.
Войно-Ясенецкий — это Библия для любого молодого человека. Как надо жить, работать или умирать.
Гевель Екатерина Васильевна — архитектор, краевед:
— Мало кто знает, что Валентин Феликсович изобрел регионарную анестезию… Он, когда работал в эвакогоспитале, брал самых тяжелобольных. При этом отдыхал под лестницей, почти не спал, никуда не уходил. Работоспособность была великая. По воспоминаниям, он очень много работал, писал, читал, и, думаю, все это отразилось на его здоровье. Он же писал рукопись духовной книги, а еще вел исследовательские записи. Многие удивлялись, как он мог работать в таком режиме. Как результат, он утратил зрение. Для чего мы все спим, чтобы глаза отдыхали. А если работать как Святитель, делать сложные операции, недосыпать постоянно…
Я архитектор, на общественных началах мы сохраняем объекты культурного наследия. Нам надо сохранять народное деревянное зодчество в Красноярске. В частности, дом Святителя в Красноярске по ул. Вейнбаума, 21. Дом 19 века.
Андрей Думанский:
— Мы народ невежественный, малообразованный, сейчас меньше стали читать книг. Играем в электронные игрушки в интернете. Сидим с планшетами. Выросло новое поколение, не стремящееся к культуре и истории.
Почему в храмах мощи сохраняют? Почему ту или иную вещь в музее сохраняют? Книги в библиотеке? Для того, чтобы человек мог прийти и прикоснуться к святому, великому. Если там был святитель, может, дерево пропитано его духом. Лука трогал, и наш современник идет и тоже стремится потрогать эту ручку, потому что мы верим, что передастся какая то энергия, или что-то еще…
Екатерина Гевель:
— …По расположению комнат — может быть прекрасный музей. Мы вместе с краеведами предлагали там создать музей Святителя Луки в Красноярске. И какой-то паломнический центр там можно было сделать. Там большая усадьба. Не зря на то место строители покушались, уже было два пожара.
Я согласна с Иваном Ивановичем, что студентам нужно предлагать книжку «Душа и тело». Сама когда лекции читала архитекторам по реставрации объектов наследия, тоже предлагала эту книжку Луки. И студенты на глазах менялись. Они больше изучали краеведение, шли к нашим объектам наследия…
Леонид Бердников:
— А почему вы не можете провести опрос по Красноярску, сколько человек знает о Войно-Ясенецком? Вот сейчас благодаря памятникам, усадьбам многие знают о тех или иных выдающихся личностях. Журналисты тоже должны вносить свой вклад. Чтобы не превратиться в скотов, как говорил Виктор Астафьев. Афоризм: люди облеченные властью, богатством должны жить так, чтобы люди простили эту власть и это богатство.
Андрей Думанский:
— Шикарное изречение, как раз вовремя, потому что идет избирательная компания по всей стране. И мы вновь и вновь кого-то избираем…
Александр Александров:
Большое видится на расстоянии… Но я бы хотел вернуться к удивительному примеру, приведённому Сергеем Ивановичем о его духовнике — иерее отце Борисе Кирьянове. Человек, выбравший тернистый и опасный путь служения Богу, в 50х годах, работавший на большом, ответственном чиновничьем посту, среди партийной элиты, прошедший горнило фронта инвалид войны, и вот встреча с Архиепископом Лукой преобразила его жизнь. Помните как будущий апостол Павел после встречи с Христом преобразился: из Савла в Павла. «Вы ловите рыбу — идите за мною, и я сделаю вас ловцами человеков» — обращение Христа к Андрею Первозванному, Симону (Петру) и братьям Зеведеевым — Иакову и Иоанну.
Поразителен эпизод чудесного спасения Кирьянова: мимо проходил Тот, которому я молился всю жизнь и сказал: «Срочно уезжай отсюда, иначе тебя здесь убьют». Это был важнейший момент человеческой жизни, когда на помощь приходит сам Спаситель. Святой дух, по промыслу Божьему отражается в людях, которые здесь страдали, помогали другим и праведно жили. Лука Войно-Ясенецкий — это, несомненно, явленный нам Ангел Божий. Я хотел бы ответить на вопрос, который задавал Андрей Николаевич: почему человек, проживший праведную и полную испытаний жизнь, на исходе жизни потерял зрение? За что такое наказание?
В русском православном монашестве есть высшая категория исповедников — старчество, которые могут не участвовать в обязательных для остального клира молебнах и, как правило, живут отдельно от остальной братии. Чтобы достичь высшей ступени просветления иноки, схимонахи подвергают себя испытанию затворничеством в пустыне (в тёмном помещении, пещере, ските), накладывая на себя множество других физических и духовных ограничений — молчание, строжайшие посты, совершают духовные подвиги, пребывают в постоянном молитвенном бдении и т.д. В результате у них, как и у воинов духа, возникает и обостряется особенное духовное зрение. Думаю, Господь таким образом привёл архиепископа к подвигу старческого послушания в последние годы его жизни. «Спаси себя, и вокруг тебя спасутся тысячи» (Пр. Серафим Саровский). Ограничивая плоть, Господь дарует Спасение Душе и духовные дары, позволяющие помогать другим людям и общаться с Небесными бесплотными Силами.
Есть и другой ответ на этот вопрос. Высшая награда Бога для человека — это терновый венец. Под конец земной жизни Лука эту награду получил, потому что всей своей праведной жизнью этот терновый венец заслужил. И мы здесь собрались, потому что над нами шуршат Его ангельские крылья. Он никуда не ушёл и как в земной жизни, Он помогает каждому человеку. Всем, кто к нему молится, Он — скорый помощник. Зайдите в Свято-Никольскую кладбищенскую церковь, где он служил в сороковые годы прошлого века, там его Дух присутствует, там можно с Ним пообщаться, там можно к Нему обратиться. Он освящает Фаворским светом Медуниверситет! Именно потому, что это Ангел. Всё к чему Он прикасается, начинает сиять Небесным светом, и люди преображаются.
Я заметил, как духовно выросли и изменились студенты, как только он начал покровительствовать университету, как духовно изменились преподаватели. Я думаю, вы подтвердите, что всё преобразилось. Пришло Его время. Помните, когда распяли Христа 3 августа 33 года н.э. было землетрясение, разрушившее Храм Соломона, известное затмение солнца, пыльная буря и молнии, и т. д. Почти сорок лет прошло, пока было написано первое Евангелие от Иоанна.
То есть большое видится на расстоянии. И вот именно теперь стал понятен масштаб личности Святителя Луки, для России, для Крыма, для Симферополя, для Красноярска, для всего православного мира. Почему его храмы строятся в Греции, в Болгарии, где он на самом деле никогда не был? Потому что он Ангел, Он Божий посланник. Он пришел в эту землю, где творил чудеса, чтобы всем нам принести надежду, дать утешение, исцеление и пример твёрдости в вере. Причём на землю он был прислан в самое мрачное время, время повсеместных гонения на христиан и попытки уничтожения церкви Господней, церковного имущества и святынь. Это было даже не Средневековье, это мракобесие было хуже средневековья.
На памятнике Б. Мусата Святитель сидит на телогрейке заключённого, которая возвышает его даже над архиепископским троном. Телогрейка эта была главной его одеждой, его власяницей, в которой он страдал, провёл долгие годы, но дух его не был сломлен, его дух оказался сильнее любых испытаний, и поэтому последним предсмертным испытанием был терновый венец. Так же как ослепшая Матрона, как Серафим Саровский, который почти не мог ходить — у него ноги отнимались, это всё из-за совершенствования духа. Потому что страдания совершенствуют дух. Это уже ангельская — нечеловеческая ноша. Человеку Господь испытания дает по силам, Ангелам — свыше человеческих сил. Они, как раз, и служат для того чтобы быть примером стойкости и утешением. Вот смотрите, накануне праздника Крещения Руси — 27 июня с.г. — там, где вы были на Круглом озере, Епископ Никодим окрестил 282 человека. В священных водах этого озера в двадцатые годы прошлого века приняли мученическую смерть за веру 21 человек. Маленький Енисейск — 282 человека впервые пришли креститься на это озеро. Это же прорастают, дают всходы семена веры. То есть не только от Луки, но и от тысяч известных и неизвестных страстотерпцев, принявших мученическую смерть за веру. Они в тогдашнее помрачнение посеяли свет, который засиял сегодня. Поэтому и Крым вернулся на зов этого Света. Поэтому и бесится нечистая сила на Майдане, она понимает, что некуда деваться от восходящего Солнца Веры, кроме как отправится восвояси, где много горячее. Беситься она начала, когда в России разгорелся Фаворский свет. Наше Небесное воинство — бесценное достояние России!
Вспомним, как о Христе написали четыре канонических Евангелия. Прошло две тысячи лет. И мы до сих пор благоговейно читаем каждую строчку, каждую буковку, каждую бесценную запятую Священного писания, — так и с Лукой. Каждый подлинный исторический факт, архивный документ, свидетельства очевидцев, устные семейные предания, личные вещи и архитектурные свидетельства — не только наше бесценное достояние, но и достояние наших потомков, которым мы обязаны передать всё в сохранности. Это, доставшееся нам, наследие Святителя Луки — Ангела Божия, праведная душа которого выкристаллизовывалась страдая и беззаветно служа Богу и людям в Красноярском крае. Я думаю, что выскажу мнение собравшихся здесь, что именно на каждом из нас лежит особая ответственность за сохранение памяти Святого. Это не только ответственность и обязанность, но и высочайшая честь. Во всяком случае, чтобы сохранить дом по ул. Вейнбаума, 21, надо, по крайней мере, срочно обязательно сделать коллективное обращение за помощью к исполняющему обязанности губернатора Толоконскому В.А. и напечатать в нашей газете. Предлагаю голосовать за это предложение.
